Платежные системы 24 Сентябрь 2020

Нефти в мире становится все больше. Чем это грозит экономике?

Нефтяной рынок лихорадит как никогда. Падение спроса из-за вызванного коронавирусом кризиса оказалось беспрецедентным. Впервые в истории возникла ситуация, когда продавцы нефти были готовы доплачивать покупателям за ее покупку.

Психологическое давление на рынок не смягчило даже новое соглашение под эгидой Организации стран-экспортеров нефти (ОПЕК), которое было второпях заключено после развала предыдущей сделки. Кризис перепроизводства сопровождается переполненными хранилищами, пробками из танкеров и планами по сжиганию добытого сырья. Тучи сгущаются, и в скорое восстановление спроса не верит никто.

Эффект бутылочного горлышка

С начала года мировой рынок нефти чувствует себя неважно. Из-за пандемии коронавируса и карантинных мер люди оказались заперты дома, в результате чего резко снизился спрос на авиаперелеты и транспорт, соответственно — и на топливо. Это, в свою очередь, привело к переизбытку нефти и риску, что нефтехранилища переполнятся.

21 апреля цены на нефть пережили крупнейший обвал за всю историю: цена майских фьючерсов на нефть сорта WTI упала ниже нуля, в моменте бумага торговалась ниже минус 40 долларов за баррель. Новость об отрицательной стоимости американской нефти потрясла не только обывателей, но и экспертов. Участники рынка всегда знали, что в теории это возможно, но никто не представлял, что это станет реальностью.

Одной из причин стремительного падения цен на WTI стал сам механизм этих фьючерсов. Их особенность состоит в том, что если трейдер не успевает закрыть контракт, ему грозит физическая поставка нефти. Контрагент, купивший майский контракт, должен эту нефть вывезти на своем судне и закачать в свое хранилище. Понимая, что при складывающейся логистической обстановке в мае это едва ли будет возможно, а в противном случае придется платить продавцу повышенную арендную плату за невывоз, покупатели все как один ринулись избавляться от этих фьючерсов. А подтянувшиеся за ними биржевые спекулянты лишь подлили масла в огонь.

Другой причиной стал дефицит хранилищ для нефти. Как правило, сырье доставляется в терминал Кушинг, штат Оклахома, который и без того стремительно заполняется нефтью из-за спроса падении. Однако проблема не только в перепроизводстве. Сложившаяся драматическая ситуация — так называемый эффект бутылочного горлышка — во многом является результатом политики президента Дональда Трампа по наращиванию производства нефти без создания соответствующей инфраструктуры.

Однако сбавить обороты США все-таки придется — нефти слишком много. В качестве одной из спасительных для отрасли мер Трамп предложил добавить 75 миллионов баррелей нефти в стратегический нефтяной резерв. Однако даже это решение — лишь небольшая отсрочка для нефтяного рынка.

Пробки на воде

Общий объем нефти, который сейчас хранится в трюмах танкеров, удвоился за последние два месяца. Сейчас он превышает 160 миллионов баррелей. Предыдущий рекорд был поставлен в 2009 году, но тогда в море хранилось чуть больше 100 миллионов баррелей. Из-за снижения спроса и вызванных им дефицита нефтехранилищ на суше и снижения скорости нефтепереработки замедлилась и разгрузка танкеров в портах по всему миру.

Раньше ожидание разгрузки составляло четыре-пять дней, а теперь оно достигло двух недель. В результате у некоторых терминалов наблюдается настоящее столпотворение, которое может привести к столкновениям и настоящей экологической катастрофе.

Так, в США своей очереди ждут 76 танкеров, треть которых столпилась у побережья Южной Калифорнии. При этом речь идет о супертанкерах вместимостью не менее двух миллионов баррелей каждый. В Карибском море корабли ждут рядом с островом Кюрасао. В Европе несколько десятков танкеров встали на якорь на мелководье в десяти морских милях от Мальты. В Азии более 60 кораблей скопилось в Сингапурском проливе. В этих условиях грузоотправители намеренно снижают скорость движения танкеров в надежде найти более выгодный контракт, пока судно находится в море. Но далеко не все эти корабли используются для перевозки нефти — некоторые с самого начала зафрахтовали как плавучие хранилища.

Оценки в отношении того, какое количество танкеров используется не по назначению, существенно разнятся. Reuters говорит о 60 кораблях, а Wall Street Journal считает, что только за две неполные недели с 9 по 21 апреля под хранение нефти было зафрахтовано приблизительно 100 супертанкеров. Другие эксперты считают, что уже к середине мая в качестве плавучих хранилищ может быть использовано 200 кораблей.

А один из высокопоставленных сотрудников Международного энергетического агентства (IEA), пожелавший остаться неизвестным, заявил, что для хранения нефти может быть задействовано до 15 процентов емкости всех танкеров — около 320 миллионов баррелей.

Естественно, все это привело к резкому росту цен на аренду танкеров. Владельцы судов — например, Teekay Tanker и Frontline — моментально взвинчивают расценки, когда узнают, что арендаторы будут использовать их как хранилища. Это делает трансатлантические и транстихоокеанские танкерные перевозки нефти нерентабельными. Еще 6 марта 2020 года ставки фрахта супертанкеров составляли около 18 тысяч долларов, а сейчас, по данным Rystad, сутки аренды супертанкера средних размеров (с трюмом на два миллиона баррелей) обходятся в 300 тысяч долларов. Таким образом, месячное хранение барреля нефти на супертанкере составляет 4,5 доллара.

Гори оно все огнем

Независимые нефтяные компании оказались в патовой ситуации: на их сырье нет покупателей, для его хранения нет резервуаров, а приостановка добычи слишком затратна для небольших производителей. В условиях отсутствия пространства для маневра реальным сценарием выглядит сжигание нефти. В готовности делать это признались руководители нескольких мелких российских компаний. Проблема в том, что однажды законсервированную скважину впоследствии очень сложно вновь освоить.

Это требует больших усилий и финансовых вливаний, на которые у небольших компаний просто нет денег. Так, прекращение работы среднестатистической нефтяной скважины в Западной Сибири обойдется в 400 тысяч рублей, а возвращение ее к работе — примерно в три раза дороже.

Кроме того, эффективность дальнейшего использования расконсервированной скважины может быть ниже, чем до консервации. При этом консервация скважин с битуминозной, высоковязкой нефтью, а также месторождений в северных широтах с низкими температурами и вовсе может привести к безвозвратной потере этих запасов.

У России ушло около десяти лет на то, чтобы восстановить уровень добычи советских времен, после того как добыча на многих месторождениях была приостановлена в начале 1990-х годов. Повторения такого сценария никто не хочет. Однако сжигать нефть — тоже плохая идея. Примеры пожаров на нефтяных месторождениях Ирака и Кувейта во время военных конфликтов и катастрофы нефтедобывающей платформы Deepwater Horizon в Мексиканском заливе показывают, что спрогнозировать экологический ущерб от такого решения сложно.

Альтернативой сжиганию отчасти может стать снижение добычи на старых месторождениях с падающей добычей, где инвестированные средства уже окупились. Рациональным вариантом также считается закрытие действующих скважин на несколько месяцев на капитальный ремонт и сокращение объемов бурения новых эксплуатационных скважин.

Впрочем, эти решения больше подходят для крупных компаний. А около 130 небольших компаний, на которые в общей сложности приходится до четырех процентов российской нефтедобычи, с большой долей вероятности окажутся под угрозой банкротства. По словам гендиректора ассоциации «Ассонефть» Елены Корзун, нефтяники еще никогда не переживали настолько губительной комбинации несчастий.

 

Для устранения избытка предложения сырья, который привел к падению нефтяных цен, понадобится время и возобновление экономической активности по всему миру. Сейчас нефтяники многих стран смотрят с надеждой на Китай, где спрос на нефть начал восстанавливаться. По данным китайской таможни, импорт нефти вырос в апреле до 10,42 миллиона баррелей в сутки с 9,68 миллиона баррелей в сутки в марте. Эта информация способствовала росту котировок на эталонные марки нефти в среду, 6 мая.

Тем не менее аналитики говорят, что для поддержания мирового спроса на нефть потребуется нечто большее, чем восстановление китайской экономики. Временной лаг между возобновлением производственной активности КНР и потребительского спроса континентальной Европы и Северной Америки может составить более квартала. А значит, ждать возвращения цен на нефть к уровню 40 долларов за баррель раньше конца года не стоит.